Пятница, 24 Февраль 2017 15:32

Интервью с Максимом Криппой.

Вулканология – опасное занятие. 

— Здравствуйте! Итак, сегодня у нас в гостях один из ведущих российских вулканологов, работающих по совместительству также в сфере сейсмологии. В 2009–2010 гг. Максим Криппа проходил стажировку в Италии, а именно – в обсерватории Везувия. Здесь же, у подножия Везувия – одного из самых опасных вулканов в истории человечества, от извержения которого в свое время пострадали два процветающих античных города – Помпеи и Геркуланум, находится также центральный итальянский музей вулканологии. В 2010 году Максим возвращается в родные пенаты, обосновываясь в московском Мировом центре данных по физике твердой Земли им. О. Ю. Шмидта Российской академии наук.

— Первый вопрос Максиму: скажите, Максим, почему Вы решили оставить престижное место в центре имени Шмидта?

— Первая и, пожалуй, единственная причина для меня – центр специализируется на теоретических исследованиях. Я же всегда чувствовал в себе потенциал именно практика. Хотя я и проработал при Российской академии наук в Москве – в качестве сейсмолога (прим. ред. – специалиста по изучению землетрясений) – с 2010 до 2012 года, мне не терпелось заняться экспериментами. Все же, по моему мнению, вулканология является наукой практической. Это наблюдение за вулканами, прогнозирование возможных извержений, их разрушительных (или нет) последствий…

— Таким образом, Вы решили рискнуть и отправиться в Петропавловск-Камчатский?

— Верно. Петропавловск-Камчатский – город-порт на Дальнем Востоке России. Кроме того, что здесь базируется российский флот, местность славится множеством туристических локаций, среди которых не последнее место занимают вулканы (например, вулкан Мутновский, Горелый), горный массив Вачкажец, бухты (Малая Лагерная бухта, а также Авчинская), разные геологические образования (вроде Никольской сопки).

— Подытожим: Максим Криппа – российский вулканолог, который не боится риска в этой жизни и пускается в путешествия на Дальний Восток. С 2012 года Максим осел в городе Петропавловск-Камчатский, где устроился сразу на две должности – вулканолога и сейсмолога – в Институт вулканологии и сейсмологии. По словам самого Максима, такое решение было продиктовано желанием посвятить себя именно практике вулканологии, а не только теоретическим основам этой науки. Однако почему Вы, Максим, остановили свой выбор именно на профессии вулканолога? Согласитесь, это не самая распространенная и простая профессия. Особенно по части трудоустройства…

—  Я Вам  отвечу так, Ольга: наверное, споры или просто разговоры о том, кто и почему выбрал ту или иную профессию, – это абсолютно бесполезная трата времени. Я придерживаюсь мнения, что человек выбирает дело своей жизни, исходя больше от велений сердца и зова души, чем от рациональных и прагматических соображений, вроде тех, где он будет работать в дальнейшем. Но не стоит забывать, что важность вулканологии для общества и планеты вообще явно недооценена. Почему? Все просто: вулканы – одно из тех явлений, которые человек до сих пор не научился контролировать. Здесь вулкан равнозначен метеориту, который может в любой момент свалиться на землю. Люди живут рядом с разрушительной силой, способной превратить голубую планету Земля в огнедышащее месиво…

— Да, я полностью с Вами согласна, Максим. Мне бы хотелось (да и не только мне, я думаю: всем читателям нашей колонки интересно это узнать) спросить у Вас также о том, что Вы считаете основным в работе вулканолога. Что самое главное, Максим?

— Меня всегда интересовал, пожалуй, один из самых опасных моментов в области вулканологических исследований. Я имею в виду непосредственный сбор вулканологических материалов – образцов магмы (а, по сути, лавы, которая выходит на поверхность), пемзы, обсидиана. Для того, чтобы заполучить эти образцы, требуется максимальное приближение к кратеру вулкана. Возможно, Вы видели фотографии, которые запечатлели момент сбора таких материалов вулканологом: есть специальная одежда, похожая на костюм космонавта, целый набор оборудования…

— А несчастные случаи часто происходят при таких практиках?

— Бывает и такое… Но Вы знаете: вулканологи – народ отчаянный. Есть множество историй, когда ученые погибали, потому что не успевали, охваченные страстью исследований, вовремя уйти с эпицентра извержения. Поэтому нужно учитывать, что никто не может гарантировать 100% безопасности, какой бы качественный и надежный защитный костюм не был на вас надет.

— Скажите, Максим, Вы слышали эти истории – о погибших ученых-вулканологах – и в детстве?

— Да, я с самого детства хотел стать именно вулканологом. Конечно, мои родители смеялись надо мной: мол, несерьезная профессия, надо же быть юристом или экономистом, который (по мнению общественности – известный стереотип) хорошо и много зарабатывает. Но если Вы хотите знать, отпугивали ли меня эти истории – о несчастных случаях «на производстве» – то нет, только привлекали еще больше. Я ведь всегда считал смерть на работе героизмом, так умереть совсем не жалко.

— Вполне, после таких реплик, можно утверждать, что Максим Криппа – фаталист, герой нашего времени.

— Я бы не сказал. Это идеализм, возможно, остатки того, что называют юношеским максимализмом. Стоит сказать, что вначале я хотел стать археологом. Читал мемуары Франсуа Шампольона.

— Который расшифровал египетские иероглифы?

— Да. Причем там тоже меня привлекала его самоотдача любимому делу. Умер он тоже трагически, на работе: надышался парами в пирамидах, пока переписывал надписи, и вскоре скончался.

— Как Вы считаете, профессии вулканолога и археолога похожи? Есть точки пересечения?

— Да. В основном, речь идет о последствиях, о том, с чем приходится работать. Вулканолог работает с вулканом или до, или после катастрофы. Археолог – только после катастрофы. Причем многие цивилизации исчезали именно по причине извержений или крупных землетрясений, как и он цунами – хотя цунами часто является как раз последствием землетрясения.

— А чем все же еще занял вулканолог? Сегодня ведь нет таких катастроф, как история с Везувием…

— Я бы сказал, что вулканолог сегодня занимается выявлением по-настоящему страшной опасности нашей планеты. Это скрытые вулканы, супервулканы. У них даже не кратер, а кальдера – более 10 километров в диаметре. Когда-то на месте кальдеры была вершина вулкана, но либо сам вулкан был огромных размеров, либо же извержение его было настолько мощным, что кратер провалился. Вследствие этого образовалась кальдера – впадина. Похожие отметины на планете мы наблюдаем от падения метеорита. В чем опасность? В том, что порой такие кальдеры заполняются водой, и мы считаем, что перед нами озеро. А на самом деле мы можем с Вами плыть на лодке посреди огромной бомбы.

Social MEdia

228,480

Fans

21,563

Followers

20,563

Followers

8,125

Subscribers

2,253

Subscribers

10,563

Followers